пятница, 2 марта 2012 г.

Больше, чем любовь. Эрнест Хемингуэй и Мэри Уэлш


 Когда Мэри и Хемингуэй познакомились, Марлен Дитрих сказала ей: «Твоя жизнь может быть интереснее, чем жизнь репортера». И действительно, быть женой Хемингуэя оказалось интересно, но невероятно трудно. Мэри прощала ему бывших жен, грубость, пьянство – ведь он был сказочно талантлив. На ее глазах он написал «Старика и море» и стал живым классиком. Она шутила, что за «Старика…» отпускает ему все грехи. Труднее всего было простить его самоубийство...




Всем известная фотография Эрнеста Хемингуэйя.   

Его смерти предшествовали следующие события. В 1960 году Хемингуэй покинул Кубу и возвратился в США, Кетчум (штат Айдахо).
Хемингуэй страдал от ряда серьёзных физических заболеваний, в том числе от гипертонии и диабета, однако для «лечения» был помещён в психиатрическую клинику Майо, где психиатр игнорировал эти очевидные факторы и занимался только «психическими расстройствами», которыми Хемингуэя «наградили» его коллеги.

В качестве лечения применялась электросудорожная терапия. После 20 сеансов ЭСТ Хемингуэй утратил память и способность формулировать мысли письменно: когда потребовалось, он не смог написать даже нескольких слов официального приветствия.

Вот что сказал сам Хемингуэй:
"Эти врачи, что делали мне электрошок, писателей не понимают… Пусть бы все психиатры поучились писать художественные произведения, чтобы понять, что значит быть писателем… какой был смысл в том, чтобы разрушать мой мозг и стирать мою память, которая представляет собой мой капитал и выбрасывать меня на обочину жизни?"

2 июля 1961 года в своём доме в Кетчуме, через несколько дней после выписки из психиатрической клиники Майо, Хемингуэй застрелился из любимого ружья, не оставив предсмертной записки.

Эрнест Хемингуэй застрелился из ружья Vincenzo Bernardelli. Теперь эта модель двустволки так и называется - Hemingway.





Одна из лучших портретных фотографий лето 1960 года в Испании.





Хемингуэй "футболит" консервную банку недалеко от Кетчума (штат Айдахо).

Какое настроение у него? Прекрасное или ужасное?

Несколько выражений - цитат Хемингуэйя на разные темы.

-Все хорошие книги сходны в одном: когда вы дочитаете до конца, вам кажется, что все это случилось с вами, и так оно навсегда при вас и останется.

-Лучший способ узнать — можете ли вы доверять кому-то — это доверять ему

-Борьба со злом не делает человека поборником добра.

-Те, кто сражается на войне, — самые замечательные люди, и чем ближе к передовой, тем более замечательных людей там встретишь; зато те, кто затевает, разжигает и ведет войну, — свиньи, думающие только об экономической конкуренции и о том, что на этом можно нажиться. Я считаю, что всех, кто наживается на войне и кто способствует ее разжиганию, следует расстрелять в первый же день военных действий доверенными представителями честных граждан своей страны, которых они посылают сражаться.

-На свете так много женщин, с которыми можно спать, и так мало женщин, с которыми можно разговаривать.

Четыре жены  Хемингуэя :

1.Первая жена — Элизабет Хедли Ричардсон





2.Вторая жена — Паулина Пфайфер




3.Третья жена — Марта Геллхорн




4.Четвёртая жена — Мэри Уэлш

 

 

Интересные факты

Любимый коктейль Хемингуэя
Эрнест Хемингуэй, человек легко увлекающийся и открытый для всего нового, интересного, был большим любителем возлияний. В любой стране, в которой бы он ни жил, - везде писатель становился завсегдатаем питейных заведений. Бармены кафе и баров, издалека завидев своего постоянного посетителя, автоматически доставали бокал для лонгдринка и начинали готовить хемингуэевское «как всегда». Самое интересное, что в каждом отдельно взятом заведении у писателя был разный «любимый» напиток. Бармен Евгений Котыга, современник Хемингуэя, свидетельствует, что в двух барах на Кубе, в которых он работал в одно и то же время и посетителем которых был писатель, он исполнял заказы на два совершенно разных коктейля для Хемингуэя. Одним из них был «Дайкири», другим – «Мохито». Именно с мохито и предпочитал начинать свой день Хемингуэй. Он пил мохито по утрам, как другие пьют минералку или сок, правда, выбирая версию «Double Papa» - с двойной порцией рома. С этим ныне популярным коктейлем писатель познакомился в 30-е годы на Кубе, когда мохито только появился в барах. Для приготовления коктейля нужно взять несколько листиков мяты, поместить их в стакан для лонгдринка, размять ложкой. Затем добавить туда тростниковый сахар или столовую ложку сахарного сиропа, выжать половину лайма (лимона) в стакан и засыпать толченым льдом. Получившуюся смесь залить ромом и содовой. По правилам, этот коктейль нужно мешать до тех пор, пока стенки стакана не запотеют, после чего украсить его веточками мяты и подать.
Нелюбовь к Голливуду
Несмотря на то, что по романам и рассказам Эрнеста Хемингуэя было экранизировано в общей сложности около 40 фильмов, сам писатель ни разу не участвовал в голливудском процессе. Да, ему нравились гонорары, выплачиваемые продюсерами, а вот сами фильмы иногда приводили его в ярость. Писатель крайне ревностно реагировал даже на косметические изменения сюжета, такие неизбежные при экранизации любого произведения. Окружающие посмеивались над Хемингуэем, любившим говорить, что нашел лучший способ общения с продюсерами: "Ты вручаешь им свою книгу, они отдают тебе деньги, потом ты прыгаешь в машину и смываешься как черт в ту сторону, откуда приехал".

Хемингуэй понимал, что совсем отказаться от сотрудничества с "фабрикой грез" нельзя, ведь это приведет к значительным потерям солидных сумм. А он получал огромные по тем временам гонорары за предоставление права экранизации своих произведений продюсерам. Например, за фильм "Прощай, оружие", вышедший в 1932 году, мэтр получил 80 тыс. долларов, а за "Старик и море", показавшийся телезрителям в 1958 — 150 тыс. долларов, ставшие самым большим гонораром за экранизацию в жизни писателя.

Нелюбовь ко всему, что связано с Голливудом, была так сильна, что посещения Хемингуэем этого злачного места свелись к единственному разу. Это случилось в 1937 году, когда документалист Йорис Ивенс снимал фильм "Испанская земля", со сценарием, написанным и озвучанным Хемингуэем. Именно тогда Эрнест посчитал необходимым лично посетить закрытый показ фильма, столь близкого его стремлениям. Он заставил себя приехать в Голливуд и произнес пламенную речь в поддержку испанских республиканцев.


Дом в Айдахо
Судьба дома Хемингуэя в штате Айдахо (городке Кетчум) стала предметом серьезных споров, пишет The Guardian. Фондом Дома Хемингуэя решено превратить это здание, в котором произошло самоубийство писателя, в музей. Однако, сопротивление оказали местные жители, выступившие с категорическим протестом. В апреле природоохранной организацией Nature Conservancy, являющейся официальным владельцем памятника, должно быть принято окончательное решение: реализовать дом соседям или передать его в распоряжение Фонда.

По мнению Джеффа Пампуша, главы Nature Conservancy в Айдахо, этот дом стал "настоящей и постоянной головной болью". Он также подчеркнул, что на содержание здания в хорошем состоянии каждый год уходит 50 тысяч долларов. "А ведь наша задача — следить за состоянием природных ресурсов, а совсем даже не исторических ценностей", — говорит Пампуш. Вот почему оставлять дом за собой организация не желает. Теперь же в связи с этим заявлением выразили крайнюю обеспокоенность жители района. Планы Фонда их не устраивают и они готовы сами выкупить дом, только бы в город не приезжали туристы.

Оставшиеся в живых предки Хемингуэя разделились во мнениях. Родственники требуют разных действий: внучка писателя, являющаяся одним из членов правления Фонда Дома Хемингуэя, выступает за преобразование дома в музей, открытый для посещений. А вот сын писателя, Патрик Хэмингуэй, говорит, что дом напоминает о самоубийстве отца и его стоит "списать, как старый линейный корабль". 
Хемингуэй – агент ФБР?
Многие исследователи выдвигают версию, что Эрнест Хемингуэй являлся агентом ФБР в тяжелые военные годы. Но даже в том случае, если их догадки верны, не стоит забывать, что работу на СССР в начале Великой Отечественной войны, в то время, как наша страна практически в одиночку противостояла нацистской Германии, «неславным» делом может назвать только лицемер. Аналогичный случай произошел и с Владимиром Набоковым, его также в свое время обвиняли в сочувствии маккартизму. А всё дело в том, что в конце сороковых годов он действительно не скрывал от своих знакомых, что был бы отнюдь не против, если бы его отпрыск пошел работать в Федеральное бюро расследований (ФБР). При этом он сам же был не против сотрудничества с этой организацией. И здесь Набокова, как и Хемингуэя, адекватные люди поймут – ведь сущность советского большевизма предполагала борьбу с ним.

Эрнест Хемингуэй с большевизмом лично знаком не был, зато с нацизмом знавался очень близко. В своих очерках он говорил, что нацизм – пожалуй, единственная государственная практика и идеология, которая абсолютно несовместима с творчеством писателя. Литературная статистика подтвердила его правоту - кроме весьма сомнительного Эрнста Юнгера, после третьего рейха не осталось ни одного стоящего писателя. Впрочем, Юнгер тоже не был певцом рейха, он, скорее, с ним просто уживался. Ненавидя нацизм, Хемингуэй никак не мог понять Франко - человека, официально называвшего себя союзником Гитлера. Говорят, из-за этого писатель разошелся со своей второй женой, бывшей ревностной католичкой, которая была благосклонна к Франко из-за ненависти к рушившим испанские монастыри коммунистам.

О прототипе Старика
Через некоторое время после выхода повести Эрнеста Хемингуэя «Старик и море» в свет в одной из газетных статей появилась нелепая информация. Два журналиста из Франции утверждали, что писатель поступил недобросовестно – обманул старого рыбака, рассказавшего ему сюжет «Старика и моря», узнав от него историю и воплотив её в книгу. Старику же он, якобы, ничего не заплатил. Действительно, один из престарелых жителей деревни Кохимар, говорил всем приезжим, что он и есть тот самый старик – прототип героя Хемингуэя. На что писатель бурно возмущался, доказывая, что с этого человека он не писал ничего, а слова его продиктованы стремлением получить денежное вознаграждение от репортеров. А затем Хемингуэй добавлял, что эта книга – единственное произведение, которое у него получилось написать за несколько дней – с такой лёгкостью ему не удавалось справиться ни с одним другим. По утрам писатель становился к своей рабочей конторке и с интересом ожидал развитий событий в своей повести. Да, именно ожидал – ведь старик жил сам по себе, выдавая резкие повороты сюжета. До того, как приступить к работе, Хемингуэй почти 13 лет обдумывал сюжет, учитывая, что похожий случай произошел в Кохимаре 13 лет назад. За это время он полностью изучил деревню, её жителей и порядки, без чего не получилась бы такая прочувствованная и реалистичная повесть. 

Верный друг Хемингуэя
Некоторые филологи до сих пор считают, что рыбак, о котором Эрнест Хемингуэй написал повесть «Старик и море» - Грегорио Фуэнтес - капитан кубинского катера писателя «Пилар». Грегорио Фуэнтес жив, ему сейчас 103 года, но выглядит он бодрым и причем вполне ясно и подробно рассказывает об известном писателе, о тех тридцати годах, что он прожил на Кубе.

Грегорио познакомился с Хемингуэем в 1928 году, в районе Ки-Уэста, когда Хемингуэй попал в шторм на своей моторной лодке со сломавшимся мотором и она потерянным управлением. Рыбак случайно оказался рядом на рыболовецком катере, придя на помощь терпящему бедствие писателю и доставив его до берега. Эрнест показал себя простым и добродушным человеком, узнав, что Грегорио - боцман, он спросил, не хочет ли он стать капитаном. А вскоре Хемингуэй купил «Пилар», и они стали работать вместе.

Наиболее близкой по духу книгой Фуэнтес считает «Острова в океане», роман Хемингуэя о Кубе. На самом деле рыбак почти не читает, от чтения у него болят глаза. А до этого Григорио вообще был неграмотным – рыбацкий сын с трудным детством, в шесть лет оказавшийся в детдоме, а с десяти зарабатывал на жизнь в порте. В самом начале мальчишка помогал рыбакам чистить рыбу и чинить снасти, а как подрос стал выходить с ними в море. В итоге стал рыбаком. А в двадцать лет вернулся на Канары и женился, но ставшая второй родиной Куба всё-таки манила, поэтому Григорио с женой иммигрировали.


Капитан яхты Хемингуэя
Кубинцы, при жизни любившие Хемингуэя, до сих пор гордятся им и повторяют, что он полностью обязан их стране за свою повесть «Старик и море» и Нобелевскую премию. Любой турист, приехав в рыбацкий поселок Кохимар, может полюбоваться на поставленный здесь бронзовый бюст писателя, который окружает колоннада, изъеденная морской солью. Рядом возвышается мемориальная доска с надписью: «Хемингуэй, спасибо за книгу «Старик и море».

В наши дни сюда охотно прибывают туристы. Они стремятся в ресторан «Хемингуэй», который расположен недалеко от бронзового бюста писателя, ведь в этом заведении Григорио Фуэнтес, капитан яхты «Пилар» охотно травит интересующимся байки из своей жизни. А посетители слушают да едят. Как и кубинцы, многие из них воспринимают рассказчика тем самым главным героем-рыбаком из повести писателя. К сведению, своего последнего сына Хемингуэй назвал Грегорио именно в честь своего друга, капитана Фуэнтеса.

Интересно, что согласно условиям завещания классика, «Пилар» принадлежал капитану. Но после гибели Эрнеста тот сразу же отошел от дел и больше не рыбачил ни на «Пилар», ни на других судах. Самоубийство известного друга повергло Григорио в шок, наверное, из-за того, что они были близкими друзьями, а вовсе не хозяином и подчиненным. Хемингуэй нянчился с детьми рыбака. Когда Хемингуэй узнал о присуждении Нобелевской премии, он сразу же бросился сообщать радостную весть своему другу -прыгнув в катер, он ликовал: «Знаешь, Грегорине, мы заработали много денег! Уйму денег! Мне дали премию по литературе».

«Пилар» после трагедии сразу же был передан музею Хемингуэя «Финка Вихия».

0 коммент.:

Отправить комментарий