вторник, 20 марта 2012 г.

Мария Волконская. “С такою дивною судьбой…”

 

" …следуя за своими мужьями и продолжая супружескую с ними связь, они естественно сделаются причастными к их судьбе и потеряют прежнее звание, то есть будут уже признаваемы не иначе, как женами ссыльно-каторжных…"
Из высочайше одобренного предписания, которое было послано за подписью тайного советника Лавинского иркутскому гражданскому губернатору на бланке Главного управления Восточной Сибири (от 1-го сентября 1826 года. По путевому журналу №842 из Москвы).

…широко раскрывая глаза при рассказах о наших лишениях и страданиях, с которыми, однако же, мы свыклись настолько, что сумели быть и веселы и даже счастливы в изгнании...
Мария Волконская “Записки”



И.К. Айвазовский. Раевская и Пушкин в Гурзуфе
Как я завидовал волнам,
Бегущим бурной чередою
С любовью лечь к ее ногам!
Как я желал тогда с волнами
Коснуться милых ног устами!

Машенька Раевская играла с волнами, когда другие не осмелились даже приблизиться к морю, боясь промочить ноги и предпочитая любоваться им издалека. Александр Сергеевич был впечатлен этой картиной. В ту пору Пушкин путешествовал вместе с семьей Раевских, которой было очарован.

Николай Горлов. Пушкин в семье Раевских
Вот что он писал своему брату Льву Сергеевичу: "Мой друг, счастливейшие минуты жизни моей провел я посереди семейства почтенного Раевского. Я не видел в нем героя, славу русского войска, я в нем любил человека с ясным умом, с простой, прекрасной душою, снисходительного, попечительного друга, всегда милого, ласкового хозяина... Все его дочери — прелесть, старшая - женщина необыкновенная".
Правнучка Михайло Ломоносова, дочь героя войны 1812 года Николая Раевского с самого рождения была окружена любовью близких как каменной стеной от всех невзгод.
Александр Пушкин. Мария Раевская
Семья Раевских была большая и дружная. Как и подобает семье военного, они часто переезжали с места на место, поэтому были непритязательными в быту. Все дети получили прекрасное домашнее образование. Мария говорила свободно по-французски и по-английски. А чтобы правильно поставить ее чудесный голос, специально выписали педагога по вокалу из Италии. Пение Машенька любила более всего и часто пела для гостей. В ее голос невозможно было не влюбиться.


Польский граф Густав Олизар, предводитель дворянства Киевской губернии, просил ее руки, но ему было отказано. Много позже он признается: "Нельзя не сознаться, что если во мне пробудились высшие, благородные, оживленные сердечным чувством стремления, то ими во многом я обязан любви, внушенной мне Марией Раевской. Она была для меня той Беатриче, которой, было посвящено поэтическое настроение, и, благодаря Марии и моему к ней влечению, я приобрел участие к себе первого русского поэта и приязнь нашего знаменитого Адама (Мицкевича)".
П.Ф. Соколов. Портрет Сергея Волконского
Очарован пением Марии был и князь Сергей Волконский, который часто стал бывать в доме Раевских на званых вечерах, где она пела. Возможно, боясь открытого отказа, князь Сергей сватался к ней в письменной форме и через ее отца. И согласие он получил тоже от отца Марии, который просто показал дочери письмо на французском от князя и даже не спросил ее мнения. Единственное, что Никалай Раевский сказал Марии тогда это: “А кто ж тебя торопит? У Вас будет время подружиться.. Князь прекрасный человек…”
Позже Сергей Волконский напишет А. С. Пушкину: "Имев опыты вашей ко мне дружбы, и уверен будучи, что всякое доброе о мне известие будет вам приятным, уведомляю вас о помолвке моей с Марией Николаевною Раевскою – не буду вам говорить о моем счастии, будущая моя жена вам известна".
Богатый и знатный князь, возможно, поначалу чем-то напоминал Марии ее отца. Тоже генерал и тоже герой войны 1812 года. Но она не знала другой его стороны: кутежи, проказы, дуэли, карточные игры, дерзкая коллекция портретов Наполеона, постоянная влюбчивость, вольнодумство…
В честь помолвки Раевские и Волконские дали бал, где Мария познакомилась со своей будущей свекровью и сестрами князя Сергея. На балу, когда Мария Раевская танцевала мазурку с Сергеем Волконским, у будущей супруги загорелось платье. Все подумали, что это дурной знак. Только Николай Раевский и Сергей Волконский назвали это бабьем суеверием. Оба очень хотели этого брака. “…мои родители думали, что обеспечили мне блестящую по светским воззрениям, будущность…” – напишет Мария значительно позже.
Венчание состоялось 11 января 1825 года. Невесте было 19, а жениху 37…
Кольца Марии и Сергея Волконских
А потом начались приятные хлопоты первого года в браке. Шторы из Парижа, посуда из Италии, новая мебель, кареты… Но тогда молодой супруге это казалось невыносимым. Хотя, возможно, она и лукавила даже перед самой собой. Ежедневные мелкие хлопоты наводили на нее тоску, но она гордилась своей новой ролью хозяйки. Сергея Волконского часто не бывало дома. Ему, свободолюбивому повесе, было труднее всего свыкнуться со своей новой ролью супруга.
С матерью и сестрой Мария уезжает в Одессу на все лето. Осенью Сергей забирает ее в свою девизию в Умань, а потом отвозит к ее родителям в деревню на время родов. Первые роды Марии были очень тяжелые. Рядом не было ни врача, ни повивальной бабки. В начале января 1826 года у них родился сын Николенька. Через несколько дней после родов Сергей приезжает, чтобы увидеть сына. Почему нам особенно необходимы близкие в трудные времена? Но Мария в родильной горячке и практически не помнит этого. Вскоре он был арестован и переправлен в Петербург. Арест мужа, как и арест ее родных братьев Александра и Николая, и арест ее дяди Василия Львовича Давыдова от Марии долго скрывали.
Николай Раевский отправляется в Петербург, чтобы выручить родственников. Сыновей освободили еще до приезда старшего Раевского. Помочь остальным не получилось. Или они сами того не захотели?
Мать князя Сергея, которая так и не навестила его в крепости написала ему письмо: "Милый мой Сережа, … откровенно признайся во всем государю и твоим чистым раскаянием перед ним возврати мне, твоей несчастной матери, в тебе сына утешительного".
Вернувшись через два месяца, Николай Раевский рассказал обо всем Марии и сказал, что он не будет против, если она разведется с Волконским. К большому удивлению, дочь впервые пошла наперекор отцу. Она собирается и едет в Петербург. По дороге Мария заезжает к своей тетке, графине Браницкой, где оставляет сына.
Брат Александр Раевский всячески препятствует ее свиданию с супругом. Но свидание происходит. В этом помог Марии граф Бенкендорф - одноклассник и товарищ по оружию князя Сергея. Тесть Сергея Волконского писал ему в острог: "Ты называешь меня отцом – то повинуйся отцу! Благородным полным признанием ты окажешь чувство вины своей, им одним уменьшишь оную! Не срамись! Жены своей ты знаешь ум, чувство и привязанность к тебе.
Несчастного – она разделить участь, посрамленного… - она умрет. Не будь ее убийца!" Может быть, поэтому князь Сергей написал на одном уголке платка для жены что-то подобное:
"Мой друг, ты свободна. Пойми - не пеняй!
Душевно я бодр и – желаю
Жену мою видеть такой же. Прощай!
Малютке поклон посылаю...
"
Это строки Николая Некрасова. Сама Мария Волконская напишет об этом так: “…мы обменялись, платками. Вернувшись домой, я поспешила узнать, что он мне передал, но нашла лишь несколько слов утешения, написанных на одном углу платка, и которые едва можно было разобрать".
Все письма Марии от родственников Волконских уничтожаются. Николенька заболевает оспой и Мария возвращается к сыну. С апреля по август она проводит в доме своей тетки рядом с сыном. Брат и отец были уверены, что Мария все еще находится под их влиянием. "Она сделает и должна делать лишь то, что посоветуют ей отец и я..." – так написал в одном из писем к сестре Александр Раевский.
В июле был объявлен приговор: 20 лет каторжных работ в Сибири и пожизненная ссылка. Сергея Волконского лишили титула, гражданских прав и состояния. Мария узнала об этом лишь месяц спустя от брата Александра, который вскоре уехал. А она сразу же собрала вещи и отправилась вместе с сыном в имение брата мужа князя Репнина. Вместе с князем и его женой она приезжает в Петербург 4 ноября 1826 года. Мария останавливается в доме Волконских на Мойке (кстати, именно в этом доме через 11 лет умрет Пушкин…). Жена Сергея Волконского, заложив свои драгоценности и заплатив долги мужа, пишет прошение Николаю I, где просит разрешение на отъезд в Сибирь. Ее отец Николай Раевский также находится в это время в Петербурге и всячески противостоит отъезду дочери. Но разрешение все-таки было получено:
"J'ai reèu, Princesse, la lettre que Vous m'avez êcrite du 15 de ce mois, jyvi avec plaisir l'expression des sentiments que Vous me têmoignez pour l'intêrêt que je Vous porte, mais c'est à cause de cet intêrêt même que je prends à Vous, que je crois devoir renouveler ici les avertissements, que je Vous ai dêjà communiques sur ce qui Vous attend une fois passe Irkoutsk. Au reste j'abandonne entièrement à Votre propre conviction, Madame, de Vous decider à tel parti que Vous jugerez le plus convenable, dans votre situation".
Votre affectionnê.
(Signe) "Nicolas".
1826, le 21 Dêcembre

("Я получил, Княгиня, ваше письмо от 15 числа сего месяца; я прочел в нем с удовольствием выражение чувств благодарности ко мне за то участие, которое я в вас принимаю; но во имя этого участия к вам и я считаю себя обязанным еще раз повторить здесь предостережения, мною уже вам высказанные относительно того, что вас ожидает, лишь только вы проедете далее Иркутска. Впрочем, предоставляю вполне вашему усмотрению избрать тот образ действий, который покажется вам наиболее соответствующим вашему настоящему положению.
1826. 21 декабря
Благорасположенный к вам
(подпись) Николай
").

Когда разрешение было на руках, Мария хотела попросить своего отца стать опекуном ее ребенка. В пылу Николай Раевский поднял кулаки над головой дочери и прокричал: "Я тебя прокляну, если ты через год не вернешься"… Он был уверен, что дочь едет в Сибирь не из-за любви к мужу, а по "влиянию Волконских баб, которые похваляли ее геройству и уверили ее, что она – героиня, и поехала, как дурочка"…
Свекровь Марии Александра Николаевна и ее дочь Софья Григорьевна действительно уговаривали ее отправиться вслед за мужем. Мать князя Сергея делала все возможное и невозможное, чтобы в очередной раз спасти своего сына. Именно она организовала аудиенцию Марии у императрицы Марии Федоровны. Благодаря чему князя Сергея не повесили, а сослали на каторгу.
И Николая Раевского, и Александру Волконскую можно понять. Каждый из них пытался спасти или облегчить участь своего ребенка. Отец Марии, можно сказать, согласился на отъезд дочери только, если в Сибирь поедет и свекровь. Как-то Александра Николаевна заявила, что хочет поехать и повидать сына на каторге.
22 декабря 1826 года Мария уезжает к мужу через Москву, оставив маленького ребенка на попечение свекрови, не попрощавшись ни с родителями, ни с братьями, ни с сестрами. В Москве ее родственница Зинаида Волконская дает званый вечер в честь Марии, на котором присутствовал и Пушкин.


"О ты, пришедшая отдохнуть в моём жилище, ты, которую я знала в течение только трёх дней и назвала своим другом! Образ твой лёг мне на душу. Я вижу тебя заочно: твой высокий стан встаeт передо мною, как величавая мысль, а грациозные движения твои так же мелодичны, как небесные звезды, по верованию древних. У тебя глаза, волосы, цвет лица, как у девы, рожденной на берегах Ганга, и, подобно ей, жизнь твоя запечатлена долгом и жертвою..." – напишет потом Зинаида Волконская о Марии. С ее легкой руки даже в изгнании Марию Волконскую станут называть “девой Ганга”. На тот знаменитый вечер были приглашены все итальянские певцы, которые находились тогда в Москве. Они пели для Марии. А Александр Сергеевич уверял ее, что хочет написать книгу о Пугачеве, поэтому собирается на Урал, а потом дальше “просить пристанища в Нерчинских рудниках”.
В Москве Мария купила еще одну кибитку для посылок другим ссыльным, к которой тайно Зинаида Волконская привязала клавикорды, и отправилась в путь, вернувшись снова в Петербург, где свекровь ей передала деньги на лошадей до Иркутска. Александра Николаевна Волконская будет помогать постоянно.
Новый 1827 год Мария Волконская встретила где-то в степи между Казанью и Иркутском в обществе горничной и ямщиков. От Москвы до Иркутска она добралась за 15 дней. В Иркутске Мария Волконская заняла квартиру, из которой в тот же день выехала Екатерину Трубецкая. Через 8 дней приехала Александрина Муравьева. В Большом Нерчинском Заводе Мария Волконская догнала-таки Екатерину Трубецкую. От Сергея Волконского отделяло всего 12 верст. Он находился в Благодатском руднике. Волконской разрешалось видеться с мужем два раза в неделю в присутствии офицера.
Первое свидание с мужем было на виду у всех. Мария бросилась на колени перед Сергеем и поцеловала его кандалы...

Мария Волконская поселилась вместе с Трубецкой в крестьянской избе. Местные жители уважительно относились к декабристам и их женам. Они называли их “наши князья” или “наши господа”. Жены поддерживали связь с родственниками декабристов, получали и передавали посылки от них. Они готовили им пищу, чинили белье. А их горничных вскоре вернули обратно за недостойное поведение. Любимым занятием стало сидеть на камне напротив тюрьмы и громко разговаривать с супругами. Мария Волконская даже привезла из Петербурга дамское седло, на которое местные жители смотрели с большим удивлением. О своих тратах она должна была отчитываться перед начальником рудников Бурнашевым. Однажды он ей сказал: "Вы не имеете права раздавать рубашки; вы можете облегчать нищету, раздавая по 5 или 10 копеек нищим, но не одевать людей, находящихся на иждивении правительства". На что она ответила: "В таком случае, милостивый государь, прикажите сами их одеть, так как я не привыкла видеть полуголых людей на улице". Часто верхом они ездили и в Китай, благо граница была всего в 12 верстах. Мария Волконская даже помогала беглым разбойникам деньгами и одеждой, а когда их поймали, то они не выдали ее.
Когда их всех перевели в Читу, Волконская поселилась вместе с Трубецкой и Ентальцевой в комнате в доме дьякона. За все время пребывания в Сибири Раевские только однажды прислали посылку для нее. А потом и вовсе уехали за границу. Они так и не смогли понять поступок Марии, кроме, быть может, отца и сестер.
Но посылки от свекрови она получала регулярно. Свекровь выполняла даже самые незначительные просьбы Марии, которые касались ее сына. Так, жена князя Сергея попросила ее прислать судки, чтобы носить пищу в тюрьму, различные снадобья и семена для огорода. Эта просьба была тут же исполнена.
Все посылки от родных распределяли поровну. Вино, которое присылали из дома проносили тайно в тюрьмы, где и вещи, и книги тоже были общие. Волконская пишет матери: "Со всеми дамами мы как бы составляем одну семью. Они приняли меня с распростертыми объятиями, так как несчастье сближает".
Следующие три года были крайне трудными для Марии. Это были годы потерь. В январе 1828 года, находясь на попечении свекрови, умирает их сын Николенька. В сентябре 1829 года умирает ее отец Николай Раевский, который только перед смертью назвал свою любимую дочь “самой удивительной женщиной, которую когда-либо знал”. В августе 1830 умирает новорожденная дочь Софья. Но горе не сломило Марию.
1 августа 1829 года с заключенных сняли кандалы. Возможно, это произошло именно благодаря свекрови. Мария сама ее просила похлопотать. Именно мать князя Сергея читала государю письмо Марии о том, чтобы поселить ее вместе с мужем в камере. Как же трудно было свекрови хлопотать за своего сына перед Николаем I, который всегда хотел забыть о декабристах, но так и не смог… Государь просьбу Марии вскоре удовлетворил: декабристы были переведены в Петровский завод и жены поселились вместе с мужьями в тюрьме. “Каждая из нас устроила свою тюрьму, по возможности, лучше; в нашем номере я обтянула стены шелковой материей (мои бывшие занавеси, присланные из Петербурга). У меня было пианино, шкаф с книгами, два диванчика, словом, было почти что нарядно”.


Через год всем семейным сосланным разрешили жить вне тюрьмы. Постепенно все стали возвращаться к обычному укладу жизни.
В 1832 году у Марии родился сын Михаил. А через несколько лет родилась и дочь Нелли. Мария посвятила своим детям всю себя. “Моя любовь к вам обоим была безумная, ежеминутная…” Возможно, она наконец-то нашла свою любовь…
А в 1835 году Николай I «из уважения к памяти покойной княгини» (свекрови Марии) разрешает освободить Сергея Волконского от каторжных работ и отправить на поселение в Урик около Иркутска. Это Мария хотела поселиться рядом с доктором Вольфом, чтобы иметь медицинскую помощь. Женщины уже могли ездить в город для своих покупок, а мужчины охотиться и гулять. Мария попросила разрешения, чтобы сына Михаила определили в гимназию в Иркутске. Вскоре она с детьми переехала в город. Через год к ним присоединился и Сергей. С годами душевные сомнения уходят на задний план. Земное благополучие Волконская начинает ценить больше. Княгиня не по рождению, она стремится превратить свой дом в Иркутске в первый салон города. А настоящий князь Сергей дружит с мужиками. Да он практически не отличался от обычных мужиков. С салоном Марии Волконской он явно диссонировал. Всю жизнь страдая от того, что ее выдали замуж без ее согласия, со своей дочерью она поступает точно также: выдает пятнадцатилетнюю Нелли за преуспевающего сибирского чиновника Молчанова. Нелли… Только Мария Волконская звала так свою дочь на английский манер. Все остальные звали ее либо Неля, либо Елена. Кстати, именно Елена Сергеевна первая вернулась из Сибири.
Этот брак дочери Марии не был счастливым. Муж сначала был отдан под суд за растрату казенных денег, потом его разбивает паралич и он сходит с ума. Нелли все время находится около него. Вскоре он умирает. Второй ее брак тоже оказался коротким: муж умер от чахотки. Лишь третий брак Нелли был счастливым.
Елена Сергеевна Волконская (Молчанова, Кочубей, Рахманова)
В 1855 году умирает Николай I. Как восприняли эту новость декабристы? По-разному. Сергей Волконский, узнав о смерти императора, который сослал его на каторгу, плакал. Мария Волконская об этом напишет своему сыну Михаилу: "…твой отец плачет, я третий день не знаю, что с ним делать". Может быть, он так и остался в душе монархистом, “слугой государя”?
В этот же год, год коронования императора Александра II, декабристы вернулись в Россию. Из 121 всего 12-15 человек… В числе них был и князь Сергей Волконский. Однажды на балу в Кремле Александр II сказал Елене Сергеевне: "Я счастлив, что могу возвратить вашего отца из ссылки и рад был послать за ним вашего брата".
А сама Мария Николаевна обращается к Александру II с просьбой вернуть княжеский титул ее сыну Михаилу Сергеевичу и сыну Трубецких Ивану Сергеевичу. Просьбу удовлетворяют.
Что же до самой Марии Николаевны Волконской?
Она напишет только для сына Михаила “Записки” на французском.
Илья Репин. Михаил Сергеевич Волконский
И Михаил прочтет их Николаю Некрасову и вскоре на свет появится поэма “Русские Женщины”, где одна из глав будет посвящена княгине Волконской.
Вроде бы все хорошо сложилось в конце жизни. Однако современникам Мария Николаевна не кажется счастливой. Из письма И. Д. Якушкина Н. Д. Фонвизиной: “Марью Николаевну я очень давно не видел, она все хворает и, говорят, за последнее время ужасно похудела; положение ее точно не завидно, она на этом свете как будто одна-одинешенька; здесь у нее положительно нет ни одного близкого человека. Детей своих она, кажется, страстно любит и беспрестанно сокрушается о Нелиньке, которая в Москве со своим мужем, разбитым параличом и отданным под уголовный суд, а бедная эта Нелинька несет свой крест прекрасно-; но каково же матери, положившей тяжелый крест на дочь свою; перед такой действительностью самые ужасные повести бледны”.
В России Мария Волконская и князь Сергей будут жить в разных имениях. Она еще успеет съездить вместе с дочерью Нелли на лечение за границу. Но ничего уже не может ей помочь. Мария Николаевна Волконская умрет раньше своего мужа - 10 августа 1863 года. Но князь Сергей не сможет приехать на похороны из-за тяжелой болезни. Через два года не станет и его. Согласно завещанию, Сергея Волконского похоронят в ногах у жены в селе Воронки недалеко от Чернигова…
Давным-давно, когда она пыталась добиться разрешения поехать в Сибирь к мужу, Мария написала отцу: "Дорогой папа, вы должны удивляться моей смелости писать коронованным особам и министрам; что хотите вы — необходимость, несчастие обнаружило во мне энергию решительности и особенно терпения. Во мне заговорило самолюбие обойтись без помощи другого, я стою на собственных ногах и от этого чувствую себя хорошо".
Было ли это со стороны Марии самоотречение ради любви? Или гордыня? А может попытка разобраться в своих чувствах к мужу? В одном из писем к свекрови она пишет: «...чем несчастнее мой муж, тем более он может рассчитывать на мою привязанность и стойкость".
Несмотря ни на что, Мария Волконская прожила счастливую жизнь, потому что довольна собой, своим поступком: “…счастие найдешь всюду, при любых условиях; оно зависит прежде всего от нашей совести; когда выполняешь свой долг, и выполняешь его с радостью, то обретаешь душевный покой". Она сама выбрала этот путь. Как это ни парадоксально, многие в изгнании на каторге были более свободными и счстливыми, чем во дворцах Петербурга и Москвы. Мария Волконская не только любовалась жизнью, как когда-то морем ее родственники и друзья, но и по-настоящему жила…
Увидя море, мы приказали остановиться, и вся наша ватага, выйдя из кареты, бросилась к морю любоваться им. Оно было покрыто волнами, и, не подозревая, что поэт шел за нами, я стала, для забавы, бегать за волной и вновь убегать от нее, когда она меня настигала…”
Снежана Реймерс, специально для etoya.ru

Использованные источники: Волконская М. Н. “Записки” lib.ru, Павлюченко Э.А. “В добровольном изгнании” bibliotekar.ru, Йосифова Б. "Декабристы" readr.ru, Мятлева Л. “Запоздалое путешествие княгини Волконской в Сибирь” golosasibiri.narod.ru100v.com.ua, loveorigami.info, tonnel.rustihi-xix-xx-vekov.ruyoutube.com, wildrussia.spb.ru, pribaikal.ru, lifestory.kz, rulex.ru, websib.ru, dekabrist.mybb.ru,az.lib.ru

Иллюстрация: 
marshyframe.com, sl2000.narod.ru, womenofrussia.org, radikal.ru, pressa.irk.ru, shkolazhizni.ru, cbs1vao.ru, wikimedia.org

0 коммент.:

Отправить комментарий