суббота, 31 марта 2012 г.

"Не скучай"

JOHN LA GATTA (1894-1976)
JOHN LA GATTA (1894-1976)

Не скучай. Я всегда с тобой рядом дыханием ветра,
Ароматом цветущей смородины, шумом дождя,
Безымянной звездой, тишины полуночной секретом.
В легкой свежести воздуха разве не видишь меня?
Не грусти. Я ведь грусть твою вижу всегда, я же рядом.
Не позволь обернуться мне желтой печалью луны.
Теплотой растворю твою грусть в серебристой прохладе.
Мне гораздо приятней быть светлой улыбкой весны.
Осторожно пройдусь по ресницам блаженной истомой.
Засыпай, я явлюсь тебе самым неистовым сном,
А когда разбужу тебя лучиком, ты сразу вспомни:
Не скучай. Не грусти. Я с тобой. Я везде. Я во всем!

Валентина Храпова
© Оксана_Лютова

Лидия Делекторская- муза Анри Матисса

"Когда мне скучно", - признался однажды Матисс, - я делаю портрет мадам Лидии. Я знаю ее, как какую-нибудь букву".

Девушка в голубой блузке (Портрет Лидии Делекторской, помошницы художника). 1939.
1 (523x698, 30Kb)

Ее биография проста и недлинна. Лидия родилась в 1910 году 23 июня в семье уважаемого в городе врача Николая Ивановича Делекторского и его супруги Веры Павловны. Будущее маленькой сибирячки видилось вполне благополучным, во всяком случае, без особых потрясений . Но как говорят, "человек предполагает, а Бог располагает." Мировое кровопролитие, две революции 1917 года и гражданская война не обошли стороной Лидию Делекторскую как и всех русских людей.

Акро

 ***
А в глазах её небо - рукою подать,
Нет ни облачка, ни дуновения,
Но наложена грусть, как седьмая печать,
Абсолютного неприручения...

Дарит солнышко марта скупое тепло,
Акварелью блестят подоконники.
На губах её лучик. С ней рядом легко.
И достали звонками поклонники.
Любит дочку и книги. И в Питере жить.
Осень в парке с аллеями мокрыми...
Вот бы мне в день рождения ей подарить
Алый парус, плывущий под окнами.

© Безымянная Тетрадь
66472710_1289494436_438062 (475x599, 125Kb)

Дневники Анны-Вильгельмины Аллендорф

В свое время я опубликовала дневники Киры и Марины Аллендорф .Это эксклюзивная публикация, поскольку дневник достался автору этого поста в рукописном варианте. На сей раз публикую дневник Анны Аллендорф, который она начала вести в 1900 году, когда ей было 14 лет.
 Дневники девочки Анны Аллендорф (1886 г.р.), учащейся Нижегородского Мариинского Института благородных девиц. Часть дневников утеряна, некоторые страницы вырваны.
Первые тетради датируются 1900 годом, а заканчиваются примерно 1918.

1333087515_File1319 (464x700, 105Kb)


Белые клавиши прожитых лет

...магазин чувств... 

Музыка прожитых лет женщину сводит с ума!
Белые клавиши — свет, черные клавиши — тьма.
Белые клавиши тронь — и, по-апрельски светла,
Музыка, словно огонь, душу сжигает до тла…

И вспоминаются белые-белые,
Чистые-чистые юности дни,
И гимназистка смешная, несмелая
Чехова томик читает в тени.

Первые чувства, как первые ландыши,
Пасха, Крещатик, влюбленный поэт,
Все это белые-белые клавиши,
Белые клавиши прожитых лет.

С днём рождения, Эйфелева башня!


8989499e343f (640x480, 163Kb)

Шумел Париж. Менталитет вчерашний
С него сползал, как шелковый чулок:
- Видали, Эйфель зафигачил башню?
- Нет, право, лучше выдумать не мог!..

Parole d'honneur - мучение для глаза!
Pardonnez, не лезет в глотку круассан!
- Такие франки - стоимость заказа,
Что ужаснулся б сам барон Haussmann!

...Но время шло, и примирялись вкусы.
Парижу башня сделалась нужна:
Она теперь для каждого француза
Ну, если не подруга, то – жена.

Стоит березкой в Елисейском поле,
Небось, не заломаешь – не грози...
Ее ваяли чаще, чем Де Голля,
А уж рисуют чаще Саркози.

Торчит в Париже, как стрела Амура,
Знакома всем - до судорог, до слез...
И значит Эйфель столько внес в культуру,
Как наш Останкин, может быть, не внес!

Асманов Александр

Императрица Елизавета Алексеевна и кавалергард Охотников

Она была самой красивой из русских императриц - и самой несчастливой. Поэты ею восхищались искренне - как женщиной, не как владычицей. Мужчины жаждали ее любви и готовы были всем рискнуть за радость обладания этим восхитительным существом. А живописцы соревновались, пытаясь запечатлеть на холсте ее неземную красоту. Но сама Елизавета Алексеевна любила всего лишь раз. И на память об этой любви ей осталась лишь горечь утраты, да еще черная шкатулка с письмами...