среда, 30 мая 2012 г.

1881: Montmartre, Paris et... Monsieur Chat Noir!

Прохожий, стой!...
Сие строение, покровительствуемое
Черным Котом,
посвящено Музам и удовольствию.
Прохожий, будь современным человеком
!

Если вам встретится на пути черный кот, то не спешите от него убегать. Остановитесь и присмотритесь. Возможно, этот тот кот, который принесет вам славу и богатство. Вспомните старую добрую сказку Шарля Перро “Кот в сапогах”. Кто осчастливил бедного сына мельника? Кот! Но доподлинно неизвестно – был ли этот кот черным. “Ах! Это всего лишь сказка!” – скажете вы. Всего лишь сказка? Вы действительно считаете, что черный кот не может принести славу и успех? А открыть новый путь в мир искусства? Не верите? Тогда слушайте!

VALENTINA Санина-Шлеe. Грустная пьеса о любви, моде, дружбе и предательстве



Говорят, что сыграть на сцене любовь и дружбу очень трудно. А в жизни? В жизни практически невозможно. Но часто мы сами выдаем желаемое за действительное, не обращая внимания на того, на кого направлены наши чувства. Порой мы играем моноспектакль, конец которого известен всем…
Вот видишь ты, не мы одни несчастны,
И на огромном мировом театре
Есть много грустных пьес, грустней, чем та,
Что здесь играем мы!

Уильям Шекспир



Хочешь?

Хочешь, коснусь легонько твоих волос?
Сладко потянешься, свежий попросишь чай.
"Доброе утро, выдохну - Как спалось?"
Пристально глянешь, взвешивая мой вопрос
И улыбнёшься... Ладно, не отвечай.

Хочешь, коснусь легонько твоей руки?
Полно! Всего лишь рука прикоснётся к руке.
Сильный и ласковый, тёплый, родной насквозь -
Даже  когда  твои  мысли с моими - врозь....
Ладно, молчу. Сердце жмётся в опасной тоске.

Хочешь, коснусь легонько впадинки у виска
Мягко губами? Глупостей, вдруг, нашепчу....
В сердце волной горячей, совсем близка -
Чистая нежность. Чтобы не расплескать -
Тихо замру, услышав твоё - " ХОЧУ..."



Письмо бывшей женщине.

мы были прекрасны
и, встречая друг друга, дрожали от страсти
но при этом хотели знать, кто из нас ян, а кто из нас инь
и была ли у нас совместная прошлая жизнь
однажды мы даже пытались забросить свои якоря
и купить себе маленький домик у моря
и там написать интересную книгу – не пошлую
то ли о будущем нашем, то ли о прошлом
мы любили акты, но верили только фактам
и никогда не ходили вместе курить в антрактах
но, может быть, зря
мы чуть-чуть не дожили до наших трехлетних контрактов
не заверенных в загсе маршем Феликса Мендельсона

мы убили друг друга без единственного патрона
под музыку клавиш

*
эта девочка, знаешь...
мне такой не встречалось раньше
она слишком особой породы и редкого сорта
как сольная партия верхнего меццо-сопрано
она абсолютно лишила меня покоя
и заполнила всю мою жизнь без остатка
а ещё у неё очень тонкие нежные руки
и они – эти руки – играют на мне такое
что я ради неё
буду вечно скитаться голодной бродячей сукой
где-то в окрестностях дальнего аэропорта
и в любую погоду
прикладывать уши к земле – не идет ли её самолёт на посадку
чтобы сразу же кинуться к трапу лизать ее ноги
я по ней очень сильно скучаю – впрочем, ты понимаешь

эта девочка, знаешь...
недавно купила мне милого грустного зайца
такого худого... и, похоже, совсем бездомного
из-под свитера – явно с чужого плеча –
выпирают ключицы
я люблю целовать её ранним утром – ещё очень сонную
и если однажды она
вдруг уйдет от меня сгоряча
бросив на столик в прихожей ключи
я знаю точно – время меня не вылечит
будет незачем жить, и уже ничего не исправишь

эта девочка, знаешь...
за таких дерутся на шпагах и стреляются на рассвете
таким пишут письма – по два ежедневно в почтовом ящике
и, молясь, ждут ответа – ну, что тут добавишь…
эта девочка, знаешь...
она – моё настоящее.

6 ноября 2008

Ты все еще любишь меня.

Нам сегодня семь лет, нам пора бы по осени в школу, все, что было до этого – так, детский сад, беготня. Только мне не нужны никакие другие глаголы, кроме тихого «любишь», ты все еще любишь меня? Мудрость к нам не приходит – ее отбивают у жизни, у печальных и радостных дней, у воды и огня. Я давно не ищу никаких дополнительных смыслов, я хочу просто верить – ты все еще любишь меня. Я могу быть несносной, я часто бываю несносной, я бросаюсь мечтами, словами, ночами не сплю. Только все ерунда, это, правда, все так несерьезно. А серьезно – ты слышишь? – я тебя очень люблю.


Давай сначала поговорим

Давай сначала поговорим.

Пока я просто не замечаю
твое лукавое «может, чаю?», 
твое присутствие там, внутри,
в том самом органе, где болят
конфликты долга с привычным чувством
себе подобных…
                 О Джойсе с Прустом,
о Мопассане, Рембо, Золя,
о карте вин, голубых сырах,
мужских парфюмах, нерезких фото,
о детях, родственниках, работах,
маршрутах, азимутах, ветрах…

О чем угодно, но не молчать,
осознавая, что каждый хочет
уйти от собственных одиночеств.

Уйти в другого.

Давай свой чай.



Я хочу тебе сниться...

Я хочу тебе сниться – без нелепых предлогов, без замков и паролей, без звонков и советов, я хочу проникать в твои сны понемногу, сквозь закрытые веки согревающим светом, растворяющим звуком, осторожным касаньем, поцелуем и вдохом, отпечатками пальцев…  Я хочу заходить к тебе в сон, воскресая, наполняясь тобой, и в тебе оставаться, прорастать, принимать твои теплые соки, распускаться цветком, раздвигая границы ощутимого мира… Ты не знаешь, насколько я люблю тебя.

Нет. Я хочу тебе сниться.


Когда наступает утро...

Когда наступает утро на тонкий лед, его покрывая причудливой сетью трещин, меняются звуки и оживают вещи, и кожа теплей становится под бельем, под шелком и кружевом, в маленьком тайнике, который ладонь накрыла, как мягкий купол...
Она собирает сказки, стихи и кукол.
А я  собираюсь солнцем  в ее руке.

Когда наступает утро, среди снегов, в пуховых сугробах, в постельной метели белой я теплым лучом опять проникаю в тело, которое пахнет розовым молоком.  Она говорит о песнях и облаках,  и пристально смотрит, и замирает рядом...
А  я выгибаю спину под этим взглядом,
чтоб быть ее кошкой и влагу ее лакать.

Когда наступает утро, она встает, скользя босиком, небрежно укрывшись пледом, проходит на кухню, и я отправляюсь следом, чтоб видеть, как день рождается из нее.
Посуда звенит, и звон отдается в нас, и я наблюдаю за каждым движеньем легким. 
И  солнце проступает  на фотопленке.

И кофе горячий, и за окном - весна.


Забытая мелодия




***
Над розовым морем вставала луна,
Во льду зеленела бутылка вина...
И томно кружились влюбленные пары
Под жалобный рокот гавайской гитары.

Послушай, о как это было давно -
Такое же море и то же вино.
Мне кажется, будто и музыка та же.
Послушай, послушай, мне кажется даже...

Нет, Вы ошибаетесь, друг дорогой,
Мы жили тогда на планете другой.
Мы слишком устали, и слишком стары,
Для этого вальса, и этой гитары...

(с) Стихи - Георгий Иванов